angel_mesti

"Особое мнение" Александра Привалова от 25.11.09
- И. ВОРОБЬЁВА: О немножко жёлтой истории, на мой взгляд, которая случилась в Женеве, где произошло ДТП, в котором участвовали молодые россияне. Не много ли таких историй стало, с молодыми россиянами?
А. ПРИВАЛОВ: Много этих историй. Они производят омерзительное впечатление. Просто омерзительное. Я сейчас говорю даже не о том. что они порождают, надо признать, обоснованную неприязнь к нашей отчизне за рубежом. Это ладно, это, в конце-концов, вопрос второй. Они свидетельствуют о том, что в новой России элита начинает гнить. Не успев сложиться. Что же это такое? Это ребята, сыновья людей, составляющих элиту нынешней России. Значит по их поведению как-то совершенно очевидно, что в следующем поколении они элитой не будут.
Что это опять временщики во всех смыслах слова. Зачем всё это нужно? Зачем надо было перетряхивать элиту, чтобы она стала гнить ещё быстрее, чем прежняя, советская? На мой взгляд, власти следовало бы весьма внимательно посмотреть на отцов этих детей и лишить их возможности своим детишкам давать [невнятно].
И. ВОРОБЬЁВА: каким образом можно лишить их такой возможности?
А. ПРИВАЛОВ: Например, погнать их с тех постов, на которых они сидят.
И. ВОРОБЬЁВА: И причиной будет именно…
А. ПРИВАЛОВ: И причиной будет это. Существуют какие-то моральные основания всего, в том числе и госслужба, эти моральные основании я, на мой вкус, в данном случае позволяет: «Парень, уйди, а? У тебя плохо получилось даже с сыном. Уйди, парень».
И. ВОРОБЬЁВА: Давайте так. Мне, честно говоря, видится это где-нибудь в Европе, например.
А. ПРИВАЛОВ: А мы с Вами кто, Африка?
И. ВОРОБЬЁВА: Ну, в том смысле, что в какой-нибудь Франции или Германии.
А. ПРИВАЛОВ: Я не понимаю разницы.
И. ВОРОБЬЁВА: Мне не видится это в России. Ну честно, не видится.
А. ПРИВАЛОВ: Ну, а если не видится, мы так и будем дёргаться. Каждое следующее поколение элиты будет уходить, не оставив за собой смену. Потому что вот эти ребята – не смена. Это смехотворно.
И. ВОРОБЬЁВА: Я понимаю, противно.
А. ПРИВАЛОВ: А страна без устойчивой элиты, без людей, которые понимают, что у них есть некий долг, превышающий долг, например, библиотекаря или токаря, без такой элиты страна как-то печальное будущее имеет.
И. ВОРОБЬЁВА: У нас что, когда-то была золотая молодёжь…
А. ПРИВАЛОВ: Эта золотая молодёжь, по крайней мере ,старалась веселиться незаметно. Потому что прекрасно знала, что если будет заметно, то ей сначала отцы уши надерут, а потом самих отцов попросят из тех кабинетов, где они находятся. И это каким-то образом способствовало внушению добрых нравов. А сейчас добрыми нравами не озабочен никто. А на мой взгляд, пора бы озаботиться. То, что произошло на этой дороге постыдно.
И. ВОРОБЬЁВА: Для нас с Вами?
А. ПРИВАЛОВ: Для нас с Вами, для нашей страны. Почему-то это совсем не стыдно для тех отцов, чьи это дети, ну, значит им надо указать.
И. ВОРОБЬЁВА: Александр из Санкт-Петербурга спрашивает: «Александр, по каким параметрам Вы причисляете людей к российской элите?»
А. ПРИВАЛОВ: В том небольшом куске текста, о котором спрашивает наш уважаемый слушатель, очень просто – по должности.


- И. ВОРОБЬЁВА: …и пенсионер из России спрашивает: «Как Вам блажь президента с часовыми поясами?»
А. ПРИВАЛОВ: Мне она показалась крайне непродуманной и удивительно неуместной.
И. ВОРОБЬЁВА: Почему?
А. ПРИВАЛОВ: В общем, как-то… В школе на географии нас научили, что форма Земли известна и особенной редакции не допускает. Можно сделать так, как сделал Китай, если ты после этой насильственной операцией над временем оказываешься в одном поясе. Китай так был в четырёх или пяти поясах, он на всё плюнул и стал в одном. Может быть какой-то резон есть. Но нам сменить 11 на 5? Зачем, помилуй, господи! Даже какого-то резона не вижу. Не знаю. Не видится мне никакого резона.
И. ВОРОБЬЁВА: Из этого же пенсионер из России, сибиряк: «Как Вы оцениваете реакцию чиновников, других приближённых, на эту инициативу? Как все радостно и самозабвенно стали продвигать эту идею?»
А. ПРИВАЛОВ: Это кто стал продвигать? Я может что-то не знаю? Я знаю, что очень похвалил Сергей Михайлович Миронов, который вообще человек странных. По-моему, он эту затею высказывал даже до Медведева. А так, чтобы кто-то кинулся выполнять, честно говоря, не видел. Но может я пропустил. Ну, видите ли в чём дело… Политик, который называется «дела не делаем, от дела не бегаем», она свойственна всем на свете людям, в том числе и чиновникам. Если президент просит модернизации, нечего делать с часовыми поясами. Модернизация – это долго, сложно, бог знает что это такое, и по шее дадут! Работать надо долго с непонятными результатами. А тут – хопа! И сделали! Понятно, чем они займутся.
И. ВОРОБЬЁВА: Как Вы считаете, президент таким образом лазейку чиновникам дал или он просто…
А. ПРИВАЛОВ: Нет, я думаю, что это недосмотр спичрайтеров президентских. Типичный недосмотр. Нельзя такие вещи допускать.

"Особое мнение" Михаила Барщевского от 24.11.09
- И. ВОРОБЬЕВА – Тот же Влад из Чикаго спрашивает: отправка в СИЗО, в эти пыточные камеры даже по подозрению стало стандартным способом отъема собственности и сведения счетов с неугодными оппонентами во всей России. Пока Верховный суд своим постановлением не запретит брать под стражу граждан, обвиняемых в ненасильственных и неопасных для общества преступлениях до решения суда, это издевательство будет продолжаться.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Влад упрощает ситуацию, к сожалению. Кстати я не помню, то ли только что было постановление Верховного суда, то ли готовится и вот-вот будет, по поводу мер пресечения. Там планируется, что только в особых случаях брать под стражу. Но с другой стороны карманная кража, нечего брать под стражу. А если это бомж.
И. ВОРОБЬЕВА – И что?
М. БАРЩЕВСКИЙ - У него нет места жительства. От него бесполезно брать подписку о невыезде или обязательство по первому требованию являться к следователю. У него нет места жительства. Поэтому это дифференцированный подход. Проблема же не в этом. Я могу сказать, где юридическая собака зарыта.
И. ВОРОБЬЕВА – Где?
М. БАРЩЕВСКИЙ - В УПК сказано, что следователь выбирает меру пресечения, ставит перед судом вопрос о выборе меры пресечения в том случае, когда подсудимый может скрыться от следствия, своими действиями может воспрепятствовать объективному расследованию. Если это не труп, то он может скрыться от следствия, и может воспрепятствовать.
И. ВОРОБЬЕВА – Чисто теоретически конечно.
М. БАРЩЕВСКИЙ - А должно быть сказано: если подсудимый пытался скрыться от следствия или пытался оказать воздействие на ход расследования. Тогда следователю надо будет доказывать не гипотетически, что он может, тут доказывать нечего, всегда может, а что была совершена попытка. И у нас тут же 70% тех, кого берут под стражу, оказываются на свободе в плане не в тюрьме, а на подписке…
И. ВОРОБЬЕВА – И сколько из этих 70% реально не сбежит?
М. БАРЩЕВСКИЙ - А куда бежать-то? В Лондон?
И. ВОРОБЬЕВА – За границу. Мало ли куда бегут люди.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Почти нереально.
И. ВОРОБЬЕВА – То есть вряд ли.
М. БАРЩЕВСКИЙ - К тому же берут под стражу людей по экономическим преступлениям. По налоговым. У него семья, дети, квартира, куда он будет бегать. От кого. Березовский может уехать в Лондон, ему есть на что жить. А вот Пупкин уедет в Лондон, и что он там будет делать. Таксистом работать? Так он не умеет праворульными машинами управлять. Надо быть реалистами. Просто следователям так удобнее.
И. ВОРОБЬЕВА – Потом не бегать.
М. БАРЩЕВСКИЙ - И вообще в камере пару дней посидишь, во всем признаешься.
И. ВОРОБЬЕВА – Шелковый сразу. Говоря о безнаказанности, хочу спросить про жуткий случай в Москве, когда пьяные милиционеры избили до смерти уроженца Абхазии, 20-летнего молодого человека. Вот Евсюков взрослый человек, мало ли что у него действительно, эти трое я вам сейчас процитирую: 22, 26 и 22 года. Откуда такая безнаказанность у этих уже молодых людей?
М. БАРЩЕВСКИЙ - Тысячу раз уже говорил в эфире, кто идет работать в милицию на эти маленькие должности.
И. ВОРОБЬЕВА – Это понятно.
М. БАРЩЕВСКИЙ - И на такую зарплату.
И. ВОРОБЬЕВА – Это тоже понятно.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Зарплата у них копеечная, а власть есть. Как известно, самый страшный цербер это вахтерша в общежитиях. У этих людей есть власть…
И. ВОРОБЬЕВА – Пока нет. Они еще даже сборы не прошли.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Неважно, они в форме уже. Вот они получили то, за чем они шли. Они же шли не за деньгами, денег там нет. Они шли не Отечеству служить, не будем наивны. И они дорвались. Я думаю, что они трое получат по полной программе.
И. ВОРОБЬЕВА – Что значит по полной?
М. БАРЩЕВСКИЙ - Я думаю, лет по 10.
И. ВОРОБЬЕВА – То есть сроки.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Да, а то, что возбуждено дело по превышению служебных полномочий, не удивляетесь. Всегда следователи возбуждают по более мягкой статье, проводят расследование, а потом окончательное обвинение предъявляют, в данном случае будет, скорее всего, – убийство по неосторожности. Вряд ли будет доказано умышленное убийство.
И. ВОРОБЬЕВА – Несмотря на то, что они намеренно избивали, может быть не хотели убивать, но избивали.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Это юридические тонкости. Но там разница небольшая по срокам.

- И. ВОРОБЬЕВА – Вы упомянули, что в стране должно быть как минимум две большие партии и вас спрашивают: а что мешает создать такую другую партию президенту Дмитрию Медведеву.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Не знаю. А вот что касается правящей партии «Единой России», то я когда в субботу смотрел их съезд, меня вдруг озарила одна мысль, может я просто тормоз и тупой, может надо раньше сообразить. Я вдруг задал себе вопрос: а вообще «Единая Россия» это партия или нет.
И. ВОРОБЬЕВА – А если не партия, то что?
М. БАРЩЕВСКИЙ - О, и вот тут я понял, что это механизм управления. КПСС партией никогда не был. КПСС была механизмом управления экономикой, обществом, страной. Кто был глава горисполкома – никто. А первый секретарь горкома партии. Это был механизм управления. Команды из Москвы до села, до глубинки доходили по партийной линии. Когда «Единая Россия» сегодня де-факто частично, по крайней мере, выполняет эту функцию. Вертикаль власти, которая была необходима для того, чтобы страна стала управляемой, слова Медведева в начале 2000-х о модернизации страны, вызвали просто бы смех. Гомерический смех. Какая модернизация, страна разваливалась. Сегодня Медведев может говорить о модернизации страны, потому что страна стала управляемой. Так вот «Единая Россия» это не партия политическая ни в коей мере, это элемент механизма управления страной. Управления экономикой, обществом, СМИ, подборки кадрового резерва.
И. ВОРОБЬЕВА – Мне не очень понятно, что значит механизм управления. Может быть им отказаться от партийности?
М. БАРЩЕВСКИЙ - Другой разговор. Вчера в эфире «Эхо Москвы» Е. М. Альбац, с которой я крайне редко соглашаюсь, сказала, что съезд напоминал расширенный партхозактив. Она в какой-то мере была права. Смотрите, кого сейчас включили в высший совет. Шохина, например. Возглавляет РСПП. Матвиенко, понятно – губернатор. На съезде присутствовал Борис Титов. Один из сопредседателей оппозиционной правой партии.
И. ВОРОБЬЕВА – «Правое дело».
М. БАРЩЕВСКИЙ - И масса других интересных участников. Это не съезд партии был, это еще одна Общественная палата, еще один ГД, еще один госсовет. Один из механизмов управления страной. Путин говорил об очень важных экономических вещах. Не партийных, а вещах, которые касаются всей страны, имея в виду, что «Единая Россия» будет способствовать их реализации. Медведев выступил с политической речью. Что это был отчет перед партией, это был призыв партии куда-то, это был идеологический спор? Нет, это было, сейчас слово придумаю, это было обращение к этому механизму, с просьбой или предложением реализовать это на практике. То есть все лидеры государства обращались к тем, через кого, помощью кого они рассчитывают это все реализовать.
И. ВОРОБЬЕВА – Вам не кажется, что было бы странным, если бы Дмитрий Медведев выступил с речью, мол, давайте двигаться туда к партии «Единая Россия», или отчет перед партией. Было бы странно достаточно.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Было бы странно. Все совершенно корректно на самом деле произошло. Если только воспринимать «Единую Россию» не просто как политическую партию. Потому что завтра возникает вопрос: почему Медведев не обратится с таким политическим посланием на съезде ЛДПР или КПРФ.
И. ВОРОБЬЕВА – Так почему же действительно?
М. БАРЩЕВСКИЙ - Хотя я сегодня в этой студии несколько часов назад записывал на субботу на «Dura lex» передачу с Зюгановым. В порядке анонса скажу, я задаю Зюганову вопрос: а как вы относитесь к посланию президента, идее по модернизации. Мне было очень интересно, как сейчас он будет возражать и спорить. Зюганов говорит: абсолютно за. Полностью поддерживаем Медведева в этой части. Мы об этом говорим, дальше начинается история о том, что КПРФ придумала модернизацию. Неважно. То есть на самом деле, почему я об этом говорю. Есть вещи, которые объединяют нацию. Но проводником власть рассматривает «Единую Россию». Не надо спрашивать меня, как я отношусь к этому проводнику. Как положительному, отрицательному, работающему, не работающему. Как полупроводнику.
И. ВОРОБЬЕВА – А очень хотелось на самом деле.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Как транзистору, сопротивлению. Но не надо подходить к «Единой России» как к политической партии, а воспринимать ее как элемент госаппарата. И все встанет на свои места. И претензии тогда надо будет выдвигать «Единой России» как к элементу госаппарата, а не как к элементу политической партии. Это будут справедливые претензии.
И. ВОРОБЬЕВА – Подождите, если у нас «Единая Россия» не политическая партия, механизм управления и так далее, то, что же получается с политической картиной нашей страны. У нас есть несколько мелких партий и один большой механизм управления.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Да, это такой же механизм управления, в течение 50 лет был в Японии под названием Либеральная партия, 16 лет в США под названием Демократическая партия. 70 лет в Советском Союзе под названием КПСС.
И. ВОРОБЬЕВА – Да, но в США есть две большие партии.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Это сейчас, сегодня. А после кризиса, 16 лет, после большого кризиса в течение 16 лет у власти была всего одна партия. В Японии 55 лет после войны была одна партия Либеральная, которая только сейчас проиграла выборы впервые. То есть это на самом деле в мировой практике достаточно распространенная система. И только когда государство становится стабильным, когда формируется не процесс, а завершающая стадия, совершенное как бы действие гражданского общества, тогда появляются конкурирующие партии, как сегодня во всей Западной Европе, США, Канаде, как теперь в той же самой Японии. Как в Израиле. И во всех других цивилизованных странах. ( Read more... )

"Особое мнение" Павла Гусева от 19.11.09
- О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Особое мнение». Павел Гусев, главный редактор газеты "Московский комсомолец", в студии телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы». Так вот, сегодня обсуждали безопасность в Москве на дорогах на международном уровне. Приехало много важных гостей, много министров из разных стран. Дмитрий Медведев тоже там был. И он заявил, что озадачен статистикой ДТП. В мире погибает ежедневно более 3,5 тысяч человек, каждый пятый из них ребенок. Ну, в России очень высокие цифры тоже, известно. Вот вы как думаете, какую нам нужно подкрутить такую штучку в наших головах как пешеходов и как автомобилистов, чтобы эту ситуацию изменить? Потому что Россия, конечно, далеко отстоит в этой трагической статистике от других стран.
П.ГУСЕВ: Да, очень далеко. Хотя, надо сказать, что за последний год у нас произошло снижение ДТП со смертельным исходом наших граждан. Там проценты, я не помню, 6 или 7. И среди детей у нас есть снижение. Конечно, сегодня много делается – пытаются ввести очень жесткие меры по пешеходной дорожке, чтобы водители останавливались, пропускали, хотя постоянно кого-то сбивают, эти случаи все известны. Это и вопросы улучшения разметки и т.д. и т.п. Но здесь существует некая психология – как в футболе, о котором мы недавно говорили – у нас все на «авось». Авось, пронесет. Авось, я перебегу. Авось, я поддам газку, успею проскочить. Авось, сяду за руль после дружеской встречи. И т.д. и т.п. Мне довольно часто по делам издательским и другим приходится бывать в Финляндии, например, на полиграфических различных комбинатах, и за рулем там ездить. И, знаете, я в полном шоке иногда нахожусь от того, что я там вижу. Потому что у них в городах и в поселках на дороге, когда едешь, знак – 40 км, 30 км.
О.БЫЧКОВА: Они так и будут делать.
П.ГУСЕВ: И что самое смешное – все едут 40 км. Причем едут спокойно, никто никого не обгоняет. Едут 40 км. Знак «50» дальше, и они прибавляют и едут ровно 50. Не 60. Хотя уже выехали. А дальше 80 – и он едет 60, а потом перейдет на 80. И так во всем. Понимаете, вот это психология. А как они друг друга пропускают на дороге! То есть европейская вежливость. У них тоже есть аварийность. Но в массе своей мы абсолютно отличаемся. Когда про Ульяновскую область мы писали и я читал то, что рассказывали журналисты, от чего там все это происходит и как происходило, когда они брали эти снаряды – это же все было на патроном заводе, зарядном – и зубилом вскрывали. Молоток и зубило. И они бьют по гильзе для того, чтобы сам снаряд, боеголовку отбить. Потом порох слипается – они бьют эту гильзу, чтобы порох растрясти. Потом ссыпают это в ящик, выкидывают. И дальше следующую гильзу. Если гильзы не поддаются, они начинают бить зубилом в другое место. И т.д. и т.п. Вот это на «авось» - рванет, не рванет, пронесет, не пронесет. То же самое и здесь.
О.БЫЧКОВА: Это отношение к безопасности, да. Это отношение ко всему.
П.ГУСЕВ: Ко всему, что связано с нашей реальной жизнью.
О.БЫЧКОВА: Это отношение к людям еще. Потому что в той же Финляндии я была совершенно потрясена, ездя по этим дорогам – зимой, темно, там же Северный полюс близко, там темнеет рано, постоянно темно, и на шоссе между городами едет таксист, я еду в такси. И таксист едет с дальним светом, естественно, потому что снег, абсолютно в поле какая-то лежит дорога, и он едет. И каждый раз, когда едет встречная машина, он убирает дальний свет. Он это делает каждую минуту, каждую секунду, каждые 10 минут – в зависимости от того, когда там показалась машина, он гасит фары. Представляете? То есть он сидит и только беспрерывно давит на этот рычаг.
П.ГУСЕВ: Зимой финны еще и другое делают для безопасности движения. У них есть служба, которая через каждые 20-30 метров втыкает пластиковую палочку в обочину с люминесцентной лентой наверху. Представьте – ночь, вы едете, там всегда темно…
О.БЫЧКОВА: Ну да, она сверкает.
П.ГУСЕВ: И вся дорога у тебя сверкает. Идет по полю, по лесу. Опять же, это тебе помогает, твоей безопасности, потому что ты не видишь разметку, она под снегом. Тем более, что финны не так убирают дорогу, они посыпают камешками, и ты едешь по снегу с камешками, но на шипованной резине. Я думаю, что ситуация, конечно, улучшается. Но у нас есть еще междоусобная как бы борьба. Никто не задавался вопросом – вот, предположим, соотношение, сколько штрафов наложили на водителей гаишники наши любимые и сколько штрафов или, пускай, уведомлений или бумаг они написали в дородные службы по ямам, по оторванным бордюрам, по тому, что нет разметки, и т.д. и т.п. Вот соотношение. Понимаете, они нас штрафуют. Нужно или не нужно, это другой вопрос. Но они за нами следят, как хорошая мама за сыном. Ничего не пропустят. Но у них абсолютно мысли нету заняться дорогой и написать уведомление, штрафовать дорожные службы, в суд подавать на дорожные службы. Не водителя, у которого колесо оторвало…
О.БЫЧКОВА: Если у водителя оторвало колесо из-за ямы на дороге, то водителю никто не будет должен, кроме его страховой компании, если она у него есть.
П.ГУСЕВ: Совершенно верно. А кто должен эту яму засыпать? А ведь оторванное колесо и занос машины приводит к столкновению и т.д. и т.п.
О.БЫЧКОВА: Ну, вот это все такой замкнутый круг – отношение к себе, отношение к машинам, к деньгам, отношение к людям, которые складываются у людей между собой. Хотя, мне кажется, например, что касается того, пропускают или не пропускают пешеходов на «зебре» в городе, хотя да, действительно, мы все время слышим про эти кошмарные случаи, когда сбивают то на остановке, то на тротуаре даже, не то что на «зебре», но мне кажется, что в Москве стало больше людей, которые пропускают людей. И я это связываю даже не с тем, что стали за это сильнее штрафовать. Это началось раньше. Мне кажется, что люди просто стали ездить в другие страны, брать там машины, ходить по дорогам и видеть, что происходит.
П.ГУСЕВ: Вот тот опыт, что мы стали больше ездить в Европу, стали наблюдать за другой жизнью, нам это очень-очень помогает. Я помню начало 90-х годов, когда приезжаешь в ту же Францию и как во французском ресторане садятся кушать устрицы или морепродукты, наши заказывают водку по первоначалу. Для французов это было… Они водяру и устрицы под водку шлепают. Потому что ему вино не нравится – кислит слишком. Сейчас, конечно, этого уже не встретишь. Это практически невозможно встретить. Уже все прекрасно понимают, что такое устрицы – или кушай, или не кушай. То же самое – и дороги. То же самое – и отношение к автомобилю на дороге. Люди начинают ездить по Европе и понимать, что с чем кушают.
О.БЫЧКОВА: И что есть просто другая жизнь, что в действительности можно как-то иначе себя вести. Не факт, что так, как живем мы, это вот единственная существующая норма.

- О.БЫЧКОВА: «Знает ли гость, - пишет нам еще один человек, - что Финляндия меньше Московской области?» Я думаю, что Павел Гусев догадывается, что Финляндия меньше Московской области. Ну, подтекст, наверное, такой, что в маленькой стране легче навести порядок.
П.ГУСЕВ: Во-первых, Финляндия не меньше Московской области.
О.БЫЧКОВА: А, ну если не брать всякую тундру.
П.ГУСЕВ: Конечно. Это довольно приличная страна большая. По населению Финляндия как раз схожа с Московской областью. У них приблизительно схожее население – 7 миллионов, если я не ошибаюсь. Вот здесь как раз похоже. Ну, в маленькой стране наводить порядок легче. Но мы тоже состоим из маленьких городов, из маленьких поселков. Мы же не говорим сразу про всю страну. Каждая страна делится на много маленьких частей – есть губернаторы, есть, между прочим, свои законодательные собрания, которые свои законы многие принимают по вопросам, связанным с безопасностью жизни граждан. То есть нельзя так расценивать. У нас, я извиняюсь, есть маленькая страна Сомали, но вы там на улицу не выйдете – вас отстреляют сразу. Или Йемен, где идет война и убивают безвинных людей. Они тоже маленькие страны.
О.БЫЧКОВА: У нас есть совсем маленькая страна США, где водят не так, между прочим, как в нашей маленькой стране.
П.ГУСЕВ: Совершенно верно. А есть Албания, страна, состоящая из одних краденых автомобилей, это все знают, со всей Европы. То есть можно приводить в пример разные маленькие страны. Давайте добьемся, чтобы на примере маленькой страны, бывшей российской части территории, которой Россия владела, Ленин в 18-м году отдал, это бывшая Россия – они ж там научились за 70 лет соблюдать скоростной режим. А мы с вами в Карелии не научились этого делать.

"Особое мнение" Николая Сванидзе от 20.11.09
- Н. СВАНИДЗЕ: Вообще, любое убийство беззащитного, невооружённого человека всегда страшно, убийство священника – тем более, потому что он по определению не вооружён и беззащитен физически. Потом, в данном случае ещё это свидетельствует о нескольких вещах, это свидетельствует о моральном состоянии общества, когда убивают священников. Это всегда очень плохой показатель. Убийство, насилие в отношении детей, насилие в отношении женщин, убийство, насилие в отношении священников – это всегда очень дурной показатель, как нравственная характеристика состояния общества.
И, кроме того, это характеристика состояния государства.
С. БУНТМАН: Почему государства?
Н. СВАНИДЗЕ: Потому что, кто иной? Общественная нравственность – это прелестно, но это достаточно абстрактно. Охранять так или иначе, следить за тем, чтобы такие вещи были невозможны, должны государственные структуры. Мы видим, что в данном случае не работают. Потому что, на самом деле, когда мы говорим о состоянии наших правоохранительных органов, там коррупция, пьянство сами по себе опасны бывают для граждан, это всё ужасно. Очень плохо. Но ещё это было бы полбеды, если бы они выполняли свои функции, которые у них прописаны должностные. Но выясняется, что с этим тоже не всё в порядке.

"Особое мнение" Леонида Радзиховского от 20.11.09
- С.БУНТМАН: «Да сколько таких умирает на Руси!» - пишут нам.
Л.РАДЗИХОВСКИЙ: Вот! Замечательный классический ответ – таскать вам не перетаскать. Правильно! Как говорится в известной формуле, пока у нас такой народ, мы непобедимы. Правильно. У них денег куры не клюют, а нам на водку не хватает. От того, что он умер, сразу стало этому человеку значительно морально легче. Нас бьют, ну и вот еще кого-то побили. Ну вот и хорошо. Это, между прочим, та же история, что когда-то была с Бахминой. Я помню, что каждое мое и не только мое заявление о том, каком творится чудовищное безобразие, вызывало просто взрыв ненависти – персонально ко мне, к другим, кто это говорил, и к Бахминой. Почему она? Почему не мы? Послушайте, господа. Ну смягчение нравов в отношении хотя бы одного человека само по себе хорошо. Но дело-то совершенно не в этом. А в том, что если бы вы не испытывали единственного морального удовлетворения от того, что еще кого-то мучают, а испытывали бы по этому поводу другие чувства – что вообще нехорошо мучить людей в принципе, и уже тем более нехорошо мучить людей, которые не совершили насильственных преступлений. Вот если бы такой был вектор, а не тот, что нас мучают, пусть и их мучают. Две абсолютно разные позиции. Пока вы считаете – нас мучают, пусть и их помучают, вас точно будут мучить и дальше. Если бы у вас изменилась позиция – за что мучают и нас, и их… Кстати, кто такие «они»? что, Бахмина или этот человек, они из другого теста, что ли сделаны? Не надо мучить людей, которые сами, по крайней мере, никого не мучили, не убивали.
С.БУНТМАН: Понимаешь, они, скоты, добились много чего в жизни. И пусть они поедят того же, что и мы можем. Евгений говорит: «Боритесь за хорошие тюрьмы! Вам же и жуликам-спонсорам потом сидеть!»
Л.РАДЗИХОВСКИЙ: И вам, дорогой товарищ. От тюрьмы и от сумы в нашей стране, пока в ней такие настроения, не зарекайтесь. Я вот еще раз говорю, что первый, кому, по-моему, не стоит зарекаться от тюрьмы и от сумы, это те самые прокурорские. И, естественно, граждане, которые предлагают нас посадить. Это большая и приятная иллюзия – что сидеть будут какие-то «они», а не вы.
Эта иллюзия, между прочим, очень четко проявляется, например, в народной любви к 37-му году. Вот народный миф заключается в том, что сидели начальники, евреи, латыши, коммунисты. Это приятный народны миф. По цифрам известно, что 90% тех, кто были уничтожены и сидели, это самые что ни на есть обычные, простые люди. Не коммунисты, не евреи, не начальники, не, не, не. Просто обычные люди. Но это людей не волнует. И утешение есть: но они-то тоже сидели, их же тоже убивали! Вот пока такая психология в нашей стране, пока такой народ, мы действительно непобедимы, это правда. Для здравого смысла мы непобедимы абсолютно.

- Нет, понимаешь, в чем дело – нравы, которые царят в милиции, известны. Для этого не надо в ней работать и в обезьяннике сидеть. Это вещи известные. Другое дело, что я специально этим вопросом заинтересовался и решил все-таки отойти от таких журналистских клише. Ведь клише какие – описывают какую-нибудь очередную историю, совершенно честную, соответствующую действительности: схватили, забили насмерть, ни за что ни про что, ограбили и так далее. И впечатление в обществе возникает такое, что, действительно, милиция – это чуть ли не главный источник опасности для людей. Вот эта ментофобия такая возникает. Вот я противник этого дела, как вообще противник огульных обвинений против любой группы людей по социальному, профессиональному, национальному, по какому угодно признаку. Стал интересоваться фактами. И вот я выяснил кое-что, что, может быть, будет любопытно слушателям «Эха». Ну вот, например. Первый миф, который существует о милиции, что служба в милиции – «наша служба и опасна и трудна», и это на первом краю борьбы с преступностью, сопряжено с риском для жизни. В год в России убивают 20-30 тысяч человек. при исполнении служебных обязанностей погибает около 200 милиционеров из 2 миллионов сотрудников МВД. То есть один из 10 тысяч сотрудников МВД в год погибает от руки преступников. А если на 140 миллионов граждан России в год убивают 20 тысяч человек, легко понять, что погибает один из 7 тысяч. То есть служба в милиции статистически ничуть не опаснее, чем в среднем жизнь в России. Это первый факт. Второй факт, о котором тоже очень много говорят, что вот, менты убивают, забивают, уничтожают и так далее. В год милиционеры, применяя огнестрельное оружие при задержаниях или еще при каких-то операциях, убивают 140 человек, из 20 тысяч погибающих в год. Можно сказать, что эти 140 человек – это то, что нельзя скрыть. Это те, кого убивают непосредственно при арестах и так далее. Давайте добавим тех, кого забивают ногами в обезьянниках, тех, кого убивают и выбрасывают, трупы проходят не как милицейские, давайте добавим тех, чьи преступления скрывают, потому что милиция, очевидно, покрывает своих. Но все равно, даже с этими добавками, выясняется, что доля милиции в общем списке криминальных трупов абсолютно ничтожна. И поэтому миф о том, что чуть ли не милиция является главным источником опасности для граждан, это неправда. Кстати, и другой миф неправда – что главным источником опасности является криминал. Это чепуха. Главным источником опасности для граждан являются сами граждане, поскольку 90% убийств в России – это бытовуха. Это статистика, она звучит холодно, неприятно…

"Особое мнение" Дмитрия Муратова от 19.11.09
- О. ЖУРАВЛЁВА: Дмитрий, давайте начнём с такой темы, не супер-важной, это вполне ожидаемо, но КС сегодня подтвердил то, что смертная казнь в России не будет восстановлена. Не должна быть восстановлена.
Д. МУРАТОВ: Оль, я думаю, что это безусловно спасёт российскую сборную по футболу и Гуса Хиддинка в первую очередь. Это правильное решение КС, оно очень серьёзно.
О. ЖУРАВЛЁВА: Вы считаете, что это непосредственно связано с матчем, да?
Д. МУРАТОВ: Я думаю, что в стране, где общества, осознающего свои ценности в полной мере нет, решение КС об отмене смертной казни абсолютно правильное. Россия, мне кажется, за ХХ век свой лимит по постреливанию и расстрелам виновных и невиновных, она вполне выполнила.
О. ЖУРАВЛЁВА: Но Вы же, извините меня, столько судов отсидели! Столько всяких ужасов, столько друзей похоронили! Неужели не возникало мысли, что таких людей надо казнить?
Д. МУРАТОВ: У меня другая мысль возникает. Я сегодня разговаривал случайно с двумя людьми, которые когда-то выигрывали Страсбургский суд, которым был нанесён серьёзный ущерб, они выиграли в Страсбургском суде, не маленькие суммы – один выиграл 25 тыс. евро, другой – около 40 тыс. евро. Они яростные сторонники смертной казни. Я им говорю: «Любимые мои! Вот теперь скажите, вы могли бы обратиться в Европейский Суд по правам человека, если бы в России была смертная казнь?» Они говорят: «Конечно да!» Я говорю: «Нет. Если мы не придерживаемся европейских норм, то вы на защиту Европейского Суда, где Россия является главным клиентом, рассчитывать не можете».
Вы прекрасно знаете, и это банальное общее мнение, оно заключается в том, что сокращает преступность неотвратимость наказания, а не его жестокость. И самое главное, чем руководствовался КС, я в данном случае разделяю позицию КС, она связана с тем, что уровень нашего следствия, уровень нашей милиции таков, что рассчитывать на то, что нашли доказательства правильно, а не подтасовали их, не пытками вырвали признание, а на самом деле это всё сделали, ну невозможно на это рассчитывать.
Вот и получается, что с одной стороны мы оказываемся частью, даже мизинцем, не в Европе, а с другой стороны мы доверяем нашим правоохранительным органам и в их полную компетентность. Хотя на самом деле мы им 100-процентно не доверяем.
О. ЖУРАВЛЁВА: Если народ, наверное, в любой стране большинство, если опросить, будет выступать за смертную казнь. Вы говорите, что нашему народу просто уже нельзя доверять такой механизм.
Д. МУРАТОВ: Конечно, нельзя.
О. ЖУРАВЛЁВА: Но при этом получается, что и смертная казнь нам не подходит, и Европа нам не годится. Мы вообще в какой позиции находимся? Если бы у нас было хорошее МВД, то нам можно было бы смертную казнь? Или у нас особый путь?
Д. МУРАТОВ: Давайте начнём с позиции. Мы встаём с колен, находясь сейчас в позе рака. Это не самая лучшая позиция. Ещё раз говорю, если бы мы могли доверять полностью правоохранительным органам, например, в тех же США, где в ряде штатов существует смертная казнь, инъекция или электрический стул, там доверие к правоохранительным органам зашкаливает за 80%, а у нас не превышает 10.
О. ЖУРАВЛЁВА: Но почему тогда наш гражданин, не доверяющий 100% МВД…
Д. МУРАТОВ: Оль, я Вам скажу парадоксальную вещь. Нам до смертной казни ещё расти и расти.

- Меня в данном случае несколько удивляют мои очень близкие друзья, те, кто причисляют себе к оппозиции. Газета не является оппозицией, ей власть не нужна, она к ней не рвётся, она просто пишет. У меня спросили на днях, как работает наша газета. Я говорю: «Вы знаете, по принципу Луи Армстронга – закрой глаза и дуй». Мы не политикой занимаемся, мы реально пытаемся контролировать коррупционные и иные поведенческие поступки власти. Так вот, мои друзья, которые относятся к оппозиции, они крайне резко, негативно оценили послание президента, предъявив ему очень много претензий.
А у меня претензий очень мало. Больше того, мне кажется, это какая-то рабская точка зрения, она заключается вот в чём. Когда мысли, которые ты разделяешь, высказываешь не ты, ты уже как бы их не должен разделять. А я вот под словами про борьбу с коррупцией, про электронное правительство, про образование, про медицину, я бы подписался, не боясь никаких упрёков в сотрудничестве с властью. Да, мы про это пишем 15 лет. Если про это сказал Медведев – молодец. Чем можем – тем поддержим. А получится или не получится…
Между прочим, это очень странная ситуация. Русская интеллигенция, я её знаю, только нашу и вашу аудиторию к ней не отношу, они совсем другие, продвинутые, правильные и очень умные. Русская интеллигенция привыкла смотреть в партере в цирке, как кто-то идёт по канату. И они гадают – сорвётся или нет. А так, чтобы поучаствовать, спассировать падение или подержать лонжу, нет, на это никто не сподобится. Мне не нравится некоторое злорадство интонаций, которое заключается в том, знаете, с таким говором – «Не верю». Вот такие станиславские. Давайте посмотрим, и что разделяем – в том поможем. А в чём не разделяем, значит и хорошо, что не разделяем.

- Д. МУРАТОВ: Во-первых, все взрослые, серьёзные мужчины и знают, чем Вы занимаетесь, чем я занимаюсь, чем Борис Ефимович, глубоко мною уважаемый, занимается, чем Эдуард Лимонов занимается. Другое дело, что когда настоящая война развязана между фашистами и антифашистами уже в Москве и за её пределами, сотрудники Управления по борьбе с экстремизмом в это время, натянув чёрные капюшоны, рядом с Немцовым, Шориной и Яшиным встают, чтобы из одиночного митинга, разрешённого Конституцией, получился массовый и под это дело загребают, мне, конечно…
Это, во-первых, смешно, во-вторых, это для Немцова, Шориной и Яшина и конечно Лимонова, драматично, хотя им нервов не занимать, что называется. Но нельзя так тратить деньги налогоплательщиков. Займитесь вы ультранацистами, займитесь войной в молодёжных группировках. Это конечно ужасная история. Оттого, что вытворяют правоохранительные органы, которых мы оплачиваем из собственного кармана.
О. ЖУРАВЛЁВА: Скажите мне, пожалуйста, у нас опять получается, что бояре фиговые, а царь хороший.
Д. МУРАТОВ: Нет, нет, Оль, у меня есть другая точка зрения. Как-то незаметно для нас, потому что мы, наверное, привыкли на всё смотреть, как мы работаем, газета, в последние 15 лет, очень тяжело работаем. И конечно, у нас такой взгляд на вещи иногда специфический. Однако, я вижу, в стране появляется то, чего не было в стране давно. Может быть, с митингов 90-х годов, за отмену шестой статьи Конституции «О руководящей роли КПСС». В стране появилось общественное мнение. Я Вам сейчас докажу, Оль, и Вы мне кивнёте. Хорошо?»
О. ЖУРАВЛЁВА: Я Вам подмигну.
Д. МУРАТОВ: Подмигнёте. Отлично! Оль, посмотрите, вот этот Охта-центр, этот газоскрёб, как его прозвала «Новая газета». Ведь было сказано: «Мы точно построим. Идите все в задницу. Это решение принято. И это будет так» - сказали те люди, которые самоназвали себя элитой. И начались карикатуры, Интернет, блоги, публикации. В результате огромный вопрос, что будет этот Охта-центр. И в доказательство тому Боря Вишневский у нас в газете написал, что когда Никита Михалков вышел и сказал, что не надо строить этот Охта-центр, Вишневский пишет: «Он вышел из окопа. А когда Никита Сергеевич Михалков выходит из окопа, он точно знает, что когда он выходит из окопа – стрелять не будут».
Это означает, что с Охта-центром, на мой взгляд, вопросов много не возникает.
О. ЖУРАВЛЁВА: Так это заслуга общественного мнения или у нас поменялся вектор?
Д. МУРАТОВ: Это, безусловно, заслуга общественного мнения. То же самое с транспортным налогом. Вот посмотрите, Дума сначала принимает двойное повышение транспортного налога, потом отменяет, потом принимает, потом в Администрацию президента, к г-ну Нарышкину вызывают г-на Грызлова. Господин Грызлов приходит, он не произнёс эту фразу из моего любимого чеховского рассказа: «Надень-ка, брат Ельдырин, на меня шинель» или «Сними-ка, брат Елдырин, с меня шинель», потому что неизвестно, чья это собачка – генеральская или не генеральская. Не-не, мы принимать не будем. А почему?
Вот я слышал, как выступал один из самых видных руководителей «Единой России» и сказал: «Партия обкакалась». Так и сказал. Не могу называть его имя, есть такие условия некоторые. Но партия обкакалась, ведь они хотели на губернаторов перевалить необходимость встать лицом к лицу с народом. А губернаторы народом не избирались. Тогда получается, что виновата та власть, которая их назначила. И народ выходит против верховной власти.
Вы знаете, что в Приморье, в Сибири, в ряде городов Поволжья прокатились митинги, на сайтах начались обмены всякими прообразами Твиттера о том, как этому делу противостоять. Это что, как не общественное мнение? Да, оно сейчас формируется в Сети, оно формируется в печатных изданиях, ещё и на телевидении. Но даже официальный Первый канал был вынужден три репортажа дать про Охта-центр и пару осуждающих про транспортный налог. А куда деваться?
Потому что, оказывается, в стране живёт народ. Это открытие, оно серьёзное, драматичное для нашей элиты, но с этим придётся смириться. Вот, этот народ живёт. То же самое было в Пикалёво, то же самое план реформации АвтоВАЗа произошёл. А правый руль!
О. ЖУРАВЛЁВА: Здесь есть разница между Охта-центром и правым рулём!
Д. МУРАТОВ: Нет! Как только возникает событие, затрагивающее интересы людей, вокруг него, как мне сказал один очень умный редактор Саша Иванов, как только возникает событие, затрагивающее интересы людей, оно мгновенно обрастает сетью заинтересованных людей, моментально формируются социальная Сеть и социальное сообщество вокруг этого события. Оно, безусловно, сила, оно бескорыстно. Нельзя сказать, что оно шакалит у иностранных посольств…
О. ЖУРАВЛЁВА: А очень хочется.
Д. МУРАТОВ: Нельзя сказать…
О. ЖУРАВЛЁВА: Когда майор МВД говорит, ему тут же говорят, что он шакалит у посольств.
Д. МУРАТОВ: Оль, пожалуйста, вот Вам то, что я назвал милицейской война. Это в чистом виде милицейская война, когда 7,8,9,10 этих самых милиционеров, и как-то даже к ним сочувственно стали относиться. Вы мне должны уже подмигнуть, потому что общественное мнение в таких маленьких вещах проявляется.
О. ЖУРАВЛЁВА: То есть, мы должны ждать отставки крупных фигур в МВД.
Д. МУРАТОВ: Мы должны ждать опять не изменения в верхах, мы должны ждать изменения в сознании людей. Мне кажется, что это, безусловно, происходит.
О. ЖУРАВЛЁВА: То есть, мы уже дождались в какой-то степени.
Д. МУРАТОВ: В какой-то степени дождались. Люди сами начинают отвечать за свою судьбу. Посмотрите, как ведут себя застройщики, посмотрите, какую блестящую, бескорыстную работу провели защитники Химкинского леса в Химках. Как сейчас бескорыстно собирают деньги на лечение того же Миши Бекетова, который окончательно в себя не пришёл, но уже, как минимум, на коляске сидит, редактор «Химкинской правды».
О. ЖУРАВЛЁВА: Вот как раз деньги на лечение детей, не детей, собирают, слава богу.
Д. МУРАТОВ: Плохо ли?
О. ЖУРАВЛЁВА: Прекрасно! Замечательно! Но всегда думают, почему же, собственно, в такой огромной стране, почему, чтобы вылечить больного ребёнка, нужно по миру ходить с сумой.
Д. МУРАТОВ: Это же не недостаток бабок, это же недостаток совести, это же понятно. Откуда она? Эта величина не капитализируется, она вечно мешает, её ни заложить, ни продать на вторичном рынке. Поэтому для этой элиты, я даже не знаю, как про ней… элита! Для неё это бессмысленно, они об этом не думают.
О. ЖУРАВЛЁВА: То есть, мы должны ждать, что у нас изменится сознание даже у элиты. Дойдёт наконец кипение и до этих точек.
Д. МУРАТОВ: Страх. Страх приведёт к тому, что они подумают – надо немножечко, намазав бутерброд, подумать, как народ. Всё будет по Филатову, несомненно.

Ну ее в жопу эту вашу русскую зиму с -23 за бортом. Положил в кофр с техникой маленькую бутылку шотландского вики.

"Особое мнение" Александра Проханова от 18.11.09
О.ЖУРАВЛЕВА: Ответьте, пожалуйста, вот на такую версию: «Если продать Дальний Восток китайцам, то количество часовых поясов существенно сократиться. Не на это ли намекал Медведев?»
А.ПРОХАНОВ: Есть опасность. Это тоже очень интересный момент – с часовыми поясами. Вот в Библии был такой витязь, еврейский герой – Иисус Навин, он вел свой народ на завоевание Земли Обетованной, и там было страшное сражение, когда евреи вторглись в Ханаанскую землю, избивали, им не хватало времени для того, чтобы побить всех ханаанских несчастных людей, и Иисус Навин остановил солнце. По существу, он спутал часовые пояса. Он заставил солнце светить в одном месте. Он уничтожил все часовые пояса. Вот хочет ли Медведев стать таким русским Иисусом Навином? Ведет ли он сегодняшнюю Россию в Землю Обетованную? Либо это не более чем игра с топонимикой? Ведь у нас сейчас играют во что? Хорошо переименовать одну улицу в другую, другой город в третий, четвертую провинцию в…
О.ЖУРАВЛЕВА: Мы про гимн с вами не поговорили.
А.ПРОХАНОВ: Может быть, это переименование улиц, но только в космогоническом масштабе? Это же космогония уже, это галактика, это Солнечная система. Это очень странные вещи. Я вот даже представил себе Дмитрия Анатольевича – стоит грозный, мощный, опутан этими часовыми поясами, и он борется с ними, как Лаокоон, они его перевили, они лезут ему на горло, он сбрасывает их с себя. Идет война с часовыми поясами. Это мощнейшая такая, совершенно метафизическая картина.
О.ЖУРАВЛЕВА: Медведев, опоясанный часовым поясом.
А.ПРОХАНОВ: Еще он сказал действительно поразительную вещь. Он сказал, что наша политика внешняя будет прагматичной. Как будто история, в которой действует субъект политики, прагматична. Как будто Россия – это прагматичная страна. Как будто русский народ – это народ-прагматик.
О.ЖУРАВЛЕВА: Может, вот в эту сторону как раз и идет модернизация? Такая былинная Русь переходит в прагматичную страну.
А.ПРОХАНОВ: Люди, которые хотят модернизировать свою страну, должны знать природу народа и природу страны – топографию, направления ветров, а главное – они в детстве должны слушать очень-очень много русских народных песен, потому что в песнях народных эта «русскость» заложена, и человек, который их много слушает эти песни, понимает, что Россия – это не прагматическая страна. Это страна мистики, страна сказки, это страна мечты.
О.ЖУРАВЛЕВА: Может, Медведев вам мечту рассказал, а вы не поняли?
А.ПРОХАНОВ: Да ладно вам придуряться-то, мечту! Значит, вам понравилось послание Медведева, да?
О.ЖУРАВЛЕВА: Я в восторге.
А.ПРОХАНОВ: Я вижу.
О.ЖУРАВЛЕВА: Главным образом – от вашей трактовки я в восторге. Все-таки про Китай так вы толком и не сказали. Будет ли Китаю отдаваться часть Российской Федерации, которая к нему поближе, или не будет? Ну ладно, скажите мне лучше про Всемирную выставку в Шанхае. Говорят, там какой-то казус произошел.
А.ПРОХАНОВ: Это и есть Китай.
О.ЖУРАВЛЕВА: Я понимаю, что это Китай.
А.ПРОХАНОВ: С одной стороны, мировые американские эксперты говорят, что к 27-му году Китай станет крупнейшей экономической державой мира, обогнав США. Это за счет того, что они ведут мобилизационную модернизацию. Там у них с правами человека очень хорошо еще со времен площади Тяньаньмэнь.
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы бы хотели, чтобы у нас так же было?
А.ПРОХАНОВ: Как в Китае? Конечно. Я бы хотел, чтобы у нас так было. Я бы хотел, чтобы страна была великой, осмысленной, чистой.
О.ЖУРАВЛЕВА: Сегодня Путин сказал, что про великую Россию не надо говорить почем зря.
А.ПРОХАНОВ: Вообще про Россию не надо говорить. Надо говорить о Евросоюзе, о банках, о Газпроме, о географии, о котировках доллара. Слово «Россия» вообще надо запретить. Или сократить – скажем, называть «сия», и все, все будут понимать, о чем идет речь. Китай, повторяю, это гигант, который взрастает в недрах своей великой модернизации – той, которая была погублена Горбачевым в России. Но мы туда суемся со своими достижениями. Будет огромная выставка. И – это, конечно, кошмар – они хотели символом, эмблематикой, геральдикой выставки Незнайку.
О.ЖУРАВЛЕВА: Китаисты пришли в ужас.
А.ПРОХАНОВ: Нет, китаисты с презрением на все это смотрят.
О.ЖУРАВЛЕВА: Нет, китаисты сказали, что это невозможно перевести на китайский язык, потому что китайцы не понимают слова «Незнайка».
А.ПРОХАНОВ: Они понимают слово «Медведев», понимаете. Ведь у китайцев символ – дракон, у британцев – лев, а у нас – либо Чебурашка, либо Незнайка, либо Почемучка, либо Недотыкомка. По существу, оказывается, мы будем делать модернизацию без вождей и без героев. Модернизацию будут проводить недотыкомки и чебурашки у нас, понимаете?
О.ЖУРАВЛЕВА: С незнайками.
А.ПРОХАНОВ: А ведь как кремлевцам это непонятно и ужасно. Для такой масштабной выставки символом России является – прямо или косвенно – президент. Ведь, по существу, они президента называет Чебурашкой или Недотыкомкой. Как эта пиар-группа, которая обслуживает Дмитрия Анатольевича, как она допускает такую профанацию, такую бездарность и такой, по существу, обскурантизм? Это отвратительно.
О.ЖУРАВЛЕВА: То есть вы считаете, что это намеренно сделано?
А.ПРОХАНОВ: Это сделано по недомыслию. Мы сегодня разговаривали с одним моим другом по этому поводу, и он так смеялся – он говорил, что вот мы все считаем, что чиновники Российской Федерации злодеи, что это гамадрилы такие страшные, волосатые, чудовищные, которые грызут все. Нет – это дети, это младенцы. Они только на вид такие страшные и отвратительные. На самом деле, это нежные души, они ходят в коротких штанишках с помочами, они читают «Почемучки», они любят Чебурашек, они живут философией крокодила Гены. И, может быть, наши к ним претензии необоснованные. С ними нужно говорить, как с детьми. И вот это поставило меня в такое двойственное состояние: моя социальная ненависть была смирена, она смирилась перед лицом этой эмблематики, Незнайки. Это замечательно. Надо смиряться.

"Особое мнение" Евгении Альбац от 16.11.09
О. БЫЧКОВА – Вообще я должна сказать честно, что несколько лет назад я действительно видела участкового милиционера там, где я живу. Потому что человека назначили на работу, и он обратился ко всем жителям со своими телефонами и сказал: вот я тут. Хорошо.
Е. АЛЬБАЦ - А я видела своего участкового милиционера в 1994 году, у меня тогда в течение 4 месяцев украли две «шестерки», потом меня вызвали в Петровку, поскольку мое отделение милиции радостно принимало участие в украдывании машин в моем замечательном округе. С тех пор я ни одного участкового у себя не видела. Более того, когда вдруг по глупости в них возникает какая-то необходимость, то телефон никогда не отвечает и участковый никогда не перезванивает. Я вообще не понимаю, я как налогоплательщик, который в частности содержит родную милицию, совершенно не понимаю, почему я плачу деньги на их содержание. Они для меня представляют, мне кажется для многих граждан угрозу, они мне бесконечно создают проблемы на дороге, их никогда нет…
О. БЫЧКОВА – Участковые милиционеры?
Е. АЛЬБАЦ - Нет, вообще милиционеры. Люди в форме. Как их называют. А про участковых я просто ничего не знаю, поскольку никаким образом я с ними не соприкасаюсь.
О. БЫЧКОВА – Вот мы теперь узнали, оказывается, что участковые милиционеры занимаются обеспечением защиты интересов различных государственных структур. Там, где живем мы, вернее, наоборот, там где живут эти государственные структуры, но там также мы у них путаемся под ногами.
Е. АЛЬБАЦ - И еще своих личных. Когда у нас во дворе жители скинулись и совсем немало для того чтобы поставить какую-то охрану, потому что рядом железнодорожный вокзал, и было такое место, где очень много было наркоманов, скинулись, сделали, а совсем недавно я разговариваю с одним из наших охранников, он говорит, заходил участковый, сказал: будете отстегивать. Если не будете отстегивать, то всех, кого принимаете на работу, все будут иметь проблемы. Так что господин Суходольский, конечно, может быть в его доме, где он живет, я думаю, он живет в коттедже. Может быть, участковая милиция работает хорошо. Я думаю, что во многих других местах они занимаются тем же, чем и огромное количество других людей в форме. А именно: рэкетом по отношению к гражданам и бизнесу.
О. БЫЧКОВА – Но я верю, я хочу верить в то, что не все милиционеры, в том числе участковые, а также все остальные сотрудники МВД занимаются исключительно тем, что вы сказали.
Е. АЛЬБАЦ - Оля, верить можно в Господа Бога. Все остальное предмет проверки.
( Read more... )

"Особое мнение" Михаила Веллера от 17.11.09
О.ЖУРАВЛЕВА: Вы знаете, я знаю, как создаются рабочие места. Вот, например, если где-нибудь у вас во дворе кладется асфальт в городе Москве, там, я не знаю, Сызрани, Самаре, где угодно – его кладут так, чтобы через 2 месяца надо было переделывать.
М.ВЕЛЛЕР: Правильно.
О.ЖУРАВЛЕВА: Создаются рабочие места?
М.ВЕЛЛЕР: Правильно.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну, это тоже метод?
М.ВЕЛЛЕР: Правильно. И мне говорил один знакомый в Петербурге, они по новому мостили, по-хорошему весь, очень доброкачественно Литейный проспект к 300-летию города. Контроль там был. И он мне сказал мрачно: «Что если все так начнут работать, то через год фирма останется без работы, нечего будет делать». Абсолютно справедливо.
О.ЖУРАВЛЕВА: Ну так как же быть-то?
М.ВЕЛЛЕР: Ну вот как же быть? Вот, вы понимаете, недавно я познакомился со знаменитым и замечательным Вадимом Тумановым, у которого было большое объединение, строившее дороги в Карелии. А потом они стали строить кусок кольцевой, им дали 28 километров. Они показали производительность труда по сравнению со среднемосковской раз, так, примерно в 20-30 больше. Через некоторое время они были без заказов – они такие никому не нужны, в то время как другие воруют, они работают честно и зарабатывают больше воров. Этого же нельзя стерпеть! Ну и заказы кончились.
О.ЖУРАВЛЕВА: Кто же эти враги-то кошмарные?
М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, это ужас, это совершеннейший кошмар. Но формулировка – ну, ужасная шовинистическая, человеконенавистническая- формулируется. Когда говорят, что все зло России от плохих чиновников – обычная фраза, да? То в переводе с русского на русский это начинает звучать так: «Мы сами не способны к эффективному государственному самоуправлению. И мы пишем письмо Рюрику в Старую Ладогу «Придите и володейте нами! Земля богатая, порядку только нет». Вторая тысяча лет пошла.

айрис мердок говорит: холодное прикосновение поступков толкает нас в мир, где страшное должно быть медленно, все до мелочей пережито
сибилла говорит: если бы вас бросили в бассейн с акулами, вы бы не думали о целесообразности, вы бы занялись поисками выхода из бассейна
я говорю: отвалите, чертовы акулы! во мне и есть-то нечего!

внутри я унылый бородач. как бон ивер какой-нибудь
у меня хижина в лесу, ящик виски, гитара и конечно нескончаемые запасы унылого бородачизма

правда иногда я включаю вот этих парней

и думаю, что я внутри два клевых гомика
но это редко

привет, мне одной кажется, что парикмахерская = обитель зла?

Снимал сегодня новый магазин игрушек "Сказка". Интересно как-то получается. В нашем детстве (беру своих ровесников) не было таких игрушек и в таком количестве, но то что было: пластиковые и жеоезные конструкторы, машинки и т. п. мы все очень любили и это были самые шикарные игрушки которые можно было представить. Их помнишь и сейчас. А с таким обилием, пришедшим в магазины игрушек сецчас, самая красивая игрушка забудется тут же при покупке новой, которая чуть лучше и красивее. Может быть в этом и есть секрет того, что многие взрослые любят ходить по детским магазинам, смотреть на красивые упаковки, примерять игрушечные шлемы, примеряя возможное детство, но при этом всегда помнят своих роботов, которые заводились маленьким железным ключом и ходилои только вперед и своих плюшевых медведей, которые могли ворчать, если их наклонять.
ЗЫ. А какие любимые игрушки были у вас в детстве и какую бы игрушку вы бы хотели сейчас купить себе?

Глава 29
ВРАЖДА САТАНЫ ПРОТИВ ЗАКОНА( Read more... )

Иногда у меня возникает вопрос- откуда у людей столько злобы к абсолютно незнакомым людим и почему можно наговорить о них столько гадостей, хотя ни хрена их не знаешь...

Каждый раз, когда вижу акриловую шмотку, представляю как типс переплавляют в тонкие нити. Буэ. Ходить в одежде из накладных ногтей. Какая гадость.

"Особое мнение" Владимира Милова от 13.11.09
Целиком интересно.
------------------------------------------------------
Пытался подогнать под размер/размеры один свой старый стих. Потерпел полный провал. :D Нет, сие можно сделать, но это будет совсем другая история и от первоначального текста и трети не останется. Поэтому своё старенькое архивное решил только приукрашивать, а новое уже писать без особой анархии.

если бы эти парни действительно выглядели так, как в первой половине клипа
я бы ходила на все их концерты

я люблю тебя, генри


а меня нужно изолировать вообще