angel_mesti

Вот люди хотят на море, в Европу, Сша, Канаду.
А я хочу во Владивосток.
Продержусь до весны, напрошусь в командировку в Приморский край.

какой замечательный дядька р. стиви мур


мало кому известно, что он не только написал кучу отличных песен, но к тому же является единственным человеком, которому удалось застрелить динозавра из пальцев

(в следующее мгновение ухмылка покинула морду этого зеленого существа)

привет, сегодня впервые за слишком долго у меня почти совсем не болит горло. woo hoo! можно петь песенки снова. в остальном все довольно грустно.
ну и напоследок /

"Особое мнение" Михаила Барщевского от 27.10.09
- М. БАРЩЕВСКИЙ - Вы сейчас сказали очень правильную штуку. В каждом ведомстве есть телефон доверия. Есть служба собственной безопасности. У меня оснований не верить тем, с кем я общался, в рамках своей журналистской ипостаси. Они говорят о том, что каждый звонок проверяется, каждый. И никакой там защиты чести мундира путем отмазок нет. Наоборот. И что сотрудники что таможни, что федеральной миграционной службы, что МВД, что прокуратуры, что налоговые службы дико боятся, чтобы на них поступило заявление…
И. ВОРОБЬЕВА – В Управление собственной безопасности.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Дико боятся. Но очень мало обращений. Причем речь идет о том, что мало, нет сумасшедших, которые просто огульно, это понятно, у нас на сайте «Эхо Москвы» достаточно.
И. ВОРОБЬЕВА – Это везде достаточно.
М. БАРЩЕВСКИЙ - А вот конкретные факты чтобы были изложены. Пример один. Недавно мне пришлось участвовать в одной записи телевизионной передачи, где рассматривался конкретный случай. Московский двор. Один придурок из своего окна палил по собакам, по птицам из духового ружья. Палил, палил, соседи возмущались, ничего никто не делал. Участковому как-то сказали. Тот сказал: ну ладно, вроде пока ничего не делает. Пока он ни ранил мальчика двумя выстрелами. Причем сильно ранил. Тогда возбудили уголовное дело, дело закрутилось. И вот когда мы эту тему обсуждали, я задал вопрос: а вы по 02 не звонили? Говорят: а зачем? По 02 все звонки записываются. Они пишутся.
И. ВОРОБЬЕВА – То есть в любом случае он не может пропасть.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Это как все равно придти в милицию и написать официальное заявление и получить отрывной талон. Не может пропасть. Не бойтесь их дрючить. Заставьте их работать. Для того чтобы заставить их работать, нужно писать, звонить по телефону доверия, по 02, уже фиксирующиеся звонки. Писать в прокуратуру. Вот я несколько лет твержу как пономарь поминание: научитесь защищать свои права. Хватит требовать от государства, чтобы оно вас защитило, если вы сами ни хрена не делаете. Как в том анекдоте: ты хоть лотерейный билет купи. Ну ей-богу. Вот когда вы написали заявление и ничего не происходит, а вы потом пожалуетесь в прокуратуру, и ничего не происходит, вот тогда можно уже катить бочку на всю систему. И надо катить. И есть основания катить бочку на систему. Но система чтобы изменилась, ее надо записать, что называется.

- И. ВОРОБЬЕВА – Еще у меня такой к вам вопрос. Сегодня Верховный суд рекомендовал судам рассматривать протекционизм чиновников как уголовное преступление. Здесь довольно запутано, но судам разъяснили применение статьи о злоупотреблении должностными полномочиями и превышение должностных полномочий. Там говорится о том, что под протекционизмом чиновников понимается незаконное оказание содействия в трудоустройстве, продвижение по службе. Список довольно серьезный.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Вы сейчас сказали радиослушателям, что я сидел, что-то умное читал. Я читал сообщение об этом с информационных лент. Я его не видел. Поэтому говорю что называется с листа и причем со слов журналистов. Здесь опасность в чем. В принципе это в рамках антикоррупционной борьбы, которую начал Медведев и это в принципе правильно. И когда речь идет о протекционизме из корыстной заинтересованности, то есть ты кого-то рекомендуешь на должность за деньги, это правильно. Но когда говорится о личной заинтересованности, то тут надо читать постановление пленума, что пленум Верховного суда сказал под личной заинтересованностью. Подразумел. Конкретная ситуация. Работала у меня секретарша. Защитила кандидатскую диссертацию, оставалась секретарем. В рамках того департамента, в котором я работаю, в котором она числится, но я не в департаменте, у нее перспективы роста нет. Она защищала диссертацию по направлению другого департамента. Я пошел к директору другого департамента и говорю ему: Вася, обрати внимание, вот у меня секретарем сидит девочка, защитила кандидатскую, тема - абсолютно по направлению твоего департамента. Посмотри, может быть, у тебя есть вакантное место. Ну что девчонка кандидат наук секретарем сидит. Он посмотрел, через несколько месяцев ее взял. Я взял другого секретаря.

- М. БАРЩЕВСКИЙ - Хорошо, не буду, я не историк, не буду вторгаться в научные споры. Для меня действительно коммунизм и фашизм вещи разные. А вот Гитлер и Сталин очень похожи. И тот и другой строили лагеря внутри страны для подавления собственного народа вначале, и тот и другой уничтожали политических оппонентов, тот и другой вели агрессивную политику внешнюю политику, тот и другой заставляли свой народ вкалывать ради…, тот и другой были… и так далее. Почему я так долго об этом говорю. Представьте себе сегодня в Берлине на станции метро памятник Гитлеру. И реакцию немецкого общества. Там не будет голосования 52:42.
И. ВОРОБЬЕВА – Согласитесь, что немецкое общество вообще по-другому относится…
М. БАРЩЕВСКИЙ - Потому что Нюрнбергский процесс был чрезвычайно полезен не с точки зрения наказания конкретных фашистских преступников. Их можно было так к стенке спокойно поставить. Или дать им застрелиться, чего каждый из них…
И. ВОРОБЬЕВА – А именно для общества.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Для выздоровления от нацизма. Это был процесс не над конкретными людьми, а над нацизмом, как ветвью развития человеческой идеологии, политики. Человечество поставило на этом крест. Человечество это осудило раз и навсегда. А сталинизм как разновидность коммунизма не был осужден. Потому что сейчас можно дискутировать, это было хорошо или плохо. Мне как юристу тем более нельзя говорить, что Сталин преступник, поскольку нет приговора суда. Формально. Мне кажется, что Россия начнет выздоравливать по-настоящему, идеологически выздоравливать, нравственно – когда мы честно скажем, что сталинизм это преступный режим. Мне больше всего нравится, Проханов, он поддерживал Сталина. Проханов человек верующий, православный, для которого православная идея это светоч в окошке, движущая, я не могу так красиво как он говорить. Движущее что-то нашей цивилизации. Особый путь России. И вот православный человек, забывая о том, как Сталин расстреливал священников, сносил церкви, устраивал в них скотные дворы, склады это уже было при Хрущеве. А Сталин любил театральные эффекты. Какие-то гениальные типа парада в 1941 году и прогона немецких пленных через Москву – гениальные театральные постановки. А какие-то омерзительные. Потому что скотские дворы, коровники, свинарники в церквях.
И. ВОРОБЬЕВА – Я думаю, что Александр Андреевич вам ответит в среду обязательно.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Я не осуждаю, Александр Андреевич может верить в то, что он хочет, как он мне разрешает верить в то, что я хочу, но я не понимаю, как люди, особенно православные могут защищать Сталина. Большего врага у православия не было никогда. Никакой басурманин, никакие шведские рыцари…
И. ВОРОБЬЕВА – Но вы же сами сказали, что это вера. Вот вера в это и это. Как-то они в одной голове уживаются.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Нельзя, не сочетается.
И. ВОРОБЬЕВА – У кого-то сочетается.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Почему я и выбрал посланника сатаны. Потому что если вера есть в добро, то должна быть вера в зло. Тогда давайте говорить, что Сталин посланник сатаны, а вот Проханов наоборот, с другой стороны. Я правда не понимаю. Я сейчас не беру даже личные мотивы, сколько у меня родственников погибло, у меня нет ни одной знакомой семьи, по кому бы сталинский режим ни проехался. Даже не личные мотивы. Вот возьмите такую вещь. Медведев сейчас говорит: инновации, инновации. Ребята, ау, а кто у нас генетику, кибернетику обвинил как лженауку. Кто Вавилова, Флоренского расстрелял. Это у кого Королев в шарашке сидел.
И. ВОРОБЬЕВА – То есть мы не можем переходить к инновационным технологиям, пока мы какую-то часть прошлого оставляем в таком состоянии.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Немножко иначе. Мы потому-то и нуждаемся в переходе в инновационные технологии, потому что 50 лет назад, когда все человечество в этом направлении развивалось, на этом всем был поставлен крест. Жирный политический крест. Поэтому у нас сегодня продуктивность сельского хозяйства вот такая, а не вот такая, как в Голландии. Потому что у нас был Лысенко. Сталинский любимец. Я уже не беру литературу, культуру, музыку. Как почему-то большинство наших великих, вернее западных великих, многие западные великие художники, деятели культуры почему-то наши. Уехавшие от нас. Вынуждены уехать. Как из Германии бежали, так и из России бежали. Те, кто успел сбежать. А кто не успел, догнивали в лагерях.

- М. БАРЩЕВСКИЙ - У меня была потрясающая история. Есть постановление правительства Москвы, запрещающее проведение дорожно-ремонтных работ не в ночное время. По-моему, с 11 до 6 утра должны ремонтироваться все дороги.
И. ВОРОБЬЕВА – В другое время нельзя.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Да, ямочный ремонт еще можно, но по-моему тоже нельзя. Но уже переукладка асфальта. В воскресенье еду в Москву по Волгоградскому проспекту. Обращаю внимание, еду в Москву. То есть направление, по которому едут все, кто выезжал на субботу с воскресеньем за город.
И. ВОРОБЬЕВА – Но сейчас уже менее актуально.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Но все равно, пробки не на сто километров, а всего на 20. И это время полседьмого. Люди еще едут кто в театр, кто в гости. Перекрыты две полосы Волгоградки, меня больше всего поразила одна вещь, задела. Девять «скорых помощей» с сиренами стоят в этой пробке, и деваться некуда. И никто не может, реально физически не могут пропустить. А неторопливые дорожники в мокрую воду в лужи кладут свежий асфальт. Очень мило. Понедельник. Я еду из Москвы вечером. На какой стороне улицы вы думаете они кладут асфальт.
И. ВОРОБЬЕВА – Видимо, на другой.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Из Москвы. И вот зло берет. Мы можем обсуждать, хороший Лужков, плохой, хорошие у нас префекты, плохие. Вот за одно это префекта надо снимать с работы. А у дорожников отбирать подряд. За одно это. Это полное неуважение к населению Москвы со стороны московской власти. Я не беру конкретно Юрий Михайлович, Ресин, кто там отвечает за дороги, вот факт тот, что все видят, все молчат, к этому привыкли. Это нормально.
И. ВОРОБЬЕВА – Так вот вы увидели, вы считаете, что надо снимать префекта. Что вы сделали для того, чтобы префекту попало по шапке?
М. БАРЩЕВСКИЙ - Сейчас я сказал об этом на «Эхо Москвы», я сегодня позвонил одному должностному лицу московскому, рассказал про эту историю, а в воскресенье я перепутал, я думал, что это Восточный административный округ, я позвонил префекту Восточного административного округа. Он мне говорит: Михаил Юрьевич, слава богу, не мое. Это Юго-восток. А префект Юго-Восточного округа в отпуске находится. Вот «Эхо Москвы». Я думаю, что кто-то в мэрии это слышит. Я прошу до Юрия Михайловича это довести. И я бы очень хотел, чтобы на «Эхо Москвы» в новостях было озвучено, как наказан конкретный человек за нарушение постановления правительства Москвы и наплевательское отношение к москвичам.

"Особое мнение" Михаила Барщевского от 20.10.09
- М. БАРЩЕВСКИЙ - В моем представлении это самое страшное, что может быть. Я знаю, что нет более бестактного и психологически губительного вопроса к ребенку, как вопрос: ты кого больше любишь - папу или маму.
О. ЖУРАВЛЕВА - Честный ребенок больше всего любит трубочки с кремом.

- О. ЖУРАВЛЕВА - То есть могло быть еще хуже. Это очень утешает. Опять судебное решение. Когда-то, чуть ли ни мы с вами говорили о том, что вынесено было решение, не вступившее в силу, и про Дом-2 вроде уже сказали, что надо его по ночам показывать, а его все показывают днем. Вот с сегодняшнего дня уже стало ясно, когда его перестанут показывать днем.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Да, решение суда вступило в законную силу.
О. ЖУРАВЛЕВА - Совершенно верно. Мосгорсуд во вторник подтвердил законность запрета трансляции Дома-2 в дневное время.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Вот только с сегодняшнего дня это решение начало действовать. О. ЖУРАВЛЕВА - Вам нравится это решение?
М. БАРЩЕВСКИЙ - Мне не нравится Дом-2.
О. ЖУРАВЛЕВА - Но решение вам нравится или оно ни о чем?
М. БАРЩЕВСКИЙ - Это о чем. Но понимаете, такой паллиатив. Компромисс это то, что не устраивает всех в равной мере. Это решение с одной стороны меня, как человека, который не любит Дом-2 устраивает, потому что его снесли на ночное время и я спокоен за подрастающее поколение, выражаясь банальным языком. С другой стороны меня как человека, для которого цензура в любой форме крайне нежелательна и недопустима, оно устраивает, потому что передачу не запретили вообще. Но с другой стороны меня, как любителя свободы слова оно не устраивает, потому что власть судебная в данном случае предписывает независимому, смешно сказать…
О. ЖУРАВЛЕВА - Телевещателю.
М. БАРЩЕВСКИЙ - …когда показывать ту или иную передачу.
О. ЖУРАВЛЕВА - Есть же требование закона.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Но с другой стороны мы же не удивляемся, что такие-то фильмы можно транслировать после 23 часов, на такие-то фильмы детей до 18 лет, до 16 не пускают или не рекомендованы. Наверное, нормально.
О. ЖУРАВЛЕВА - Нас удивляет очень часто, когда мы узнаем, как проводилась экспертиза и к чему она привела, к каким удивительным результатам на основании каких фактов.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Этого я не знаю.
О. ЖУРАВЛЕВА - Бывают иногда удивительные вещи. Когда вдруг какая-то экспертиза говорит, что вот такой-то лозунг «Бей жидов, спасай Россию» он забавный и ни к чему не обязывающий.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Это совершенно другая ситуация. Я не комментировал тот случай, который сейчас вы имеете в виду в эфире, на мой взгляд, там надо дипломов лишать таких экспертов.

- М. БАРЩЕВСКИЙ - Любое ID с фотографией. Так и происходит. Проблема наша заключается в том, что у нас никто не верит в то, что продавщица конкретная в конкретном ларьке будет исполнять этот закон. Наша проблема не в том, что у нас законы плохие, а в том, что они ни черта не исполняются.
О. ЖУРАВЛЕВА – Люди плохие.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Не люди плохие…
О. ЖУРАВЛЕВА – Некачественные.
М. БАРЩЕВСКИЙ - А люди привыкли себя исторически за много веков считать, вот власть это отдельно, а мы отдельно. И если я власть наколол хоть в чем-нибудь, то я себя человеком чувствую. А западная демократия отличается от нашего состояния в том, что там люди считают власть своей наемной силой. Там слова: «я - налогоплательщик» открывают любые двери, а у нас «я – налогоплательщик», погоди, мы сейчас покопаемся в твоих налогах, ты у нас еще сядешь. Психология другая. У нас основная проблема общества – колоссальная пропасть между властью и населением. Мало того, что отсутствуют социальные лифты, главное, что любой из нормального населения, попадающий в нормальную власть уже считает, что он не представитель этого населения, а он пастух, который должен окормлять свое стадо овец. Оберегать и пасти их. То есть, нет ни взаимоуважения, ни взаимодоверия. Это сложилось исторически. Не только в советские времена, задолго до.

"Кредит доверия" с Михаилом Хазиным от 3.11.09
- М.ХАЗИН: В предыдущий раз, когда была аналогичная ситуация, летом 2001 года стали резко ухудшаться экономические показатели и их никак нельзя было продемонстрировать, были устроены события 11 сентября 2001 года. Когда я 10 сентября 2001 года писал в интернете о том, что могут быть крупные теракты, я как раз именно этот сценарий и имел в виду. Потому что статистика не была обнародована до терактов, а потом ее списали на теракты, плохую статистику. Сегодня, разумеется, не теракты. Потому что это было бы уж совсем шито белыми нитками. Сегодня это свиной грипп.
К.ПОХМЕЛОВ: То есть решили забить мозги народу.
М.ХАЗИН: Скорее всего, свиной грипп, да. Но, вы ж понимаете, тогда были не просто теракты, которые крутили по всем каналам телевидения, при этом с резким увольнением всех журналистов, даже из мелких региональных газет, которые попытались было чего-то вякнуть по поводу того, что, может, официальная версия не совсем правильная и уж точно в ней есть сильные нестыковки. Причем нестыковки даже технологические. По тем временам не было технологии звонков с мобильных телефонов с борта самолета, о которых там все рассказывали. По этой причине… Причем я ж не говорю, что это обязательно была специальная инсценировка. Но тут просто сразу вопрос – как это так? Так вот, тогда были потрачены бешеные деньги. Я напоминаю, что во всю цепочку событий входит и война в Ираке, и война в Афганистане, и война с терроризмом, и тайные тюрьмы в Европе, и база в Гуантанамо. Ну, полный набор. Сегодня должен быть такой же набор. Если мы говорим, что у нас эпидемия свиного гриппа, должна быть пандемия, то есть массовая эпидемия. А если ее нету, то надо ее придумать. Ну, с трупами все понятно. Люди умирали всегда, и вопрос только в том, как это правильно продемонстрировать. Тут ситуация совершенно банальная. Умирает пять человек в некоем городишке – какая-нибудь маленькая местная газета пишет: «Есть подозрение, что они, может быть, умерли от свиного гриппа». Дальше эту заметку перепечатывает крупная газета. Она пишет все то же самое, только «есть подозрение» убирает. Причем уж коли эта машина запущена в США, ее используют и другие. Сейчас об Украине и России я еще поговорю. Но, соответственно, опасность в чем? Все-таки было бы желательно, чтобы смерти были. И в этом смысле та поголовная вакцинация, которую собираются делать в США, она может быть очень опасна. Потому что понятно, времени мало, вакцина не проверенная… Ну, то есть она, конечно, проверенная, но только частично. Наверняка она выпущена с некоторыми упрощениями процедуры контроля. Я не исключаю, что какая-то каждая десятая или сотая ампула может содержать не совсем то, что надо. Вот эта вот ситуация представляется мне крайне опасной и для США, и для мира. Обращаю внимание – Украина уже эту тему подхватила, и объявили карантин во многих регионах, и только Юлия Тимошенко вся в белом выходит на телевизор и рассказывает всем, как надо защищаться от гриппа. При этом, когда говорится о высокой смертности в Западной Украине, то там очень интересная картина, потому что вирус гриппа найден только у одного умершего, а у остальных непонятно – то ли есть, то ли нет. Анализы почему-то отправили делать в Лондон. То, что там найдут полоний, я не сомневаюсь, а вот насчет вирусов гриппа – большой вопрос. То есть есть масса вещей, которые вроде бы почти безобидные, но все вместе наводит на размышления, что это просто способ поиграться в предвыборную кампанию с учетом новых технологий, изобретенных за океаном. Что касается России. Я не думаю, что в России вся эта ситуация будет использована в политических целях, как на Украине. Тут скорее другая ситуации. Ну, вы понимаете – если объявить мощную эпидемию, то под это дело можно списать бюджет. Если речь идет о списании бюджетов, то начинается, во-первых, кампанейщина, во-вторых, халтура. Я очень опасаюсь вот чего. Вообще, тема вакцинации в нашей стране всегда была очень опасной. У меня есть тетя, которая в 60-70-е годы была одним из самых видных наших медицинских генетиков, а последние 15 лет они занимается лечением иммунных нарушений у детей. Она уже тогда, в 70-80-е годы, была принципиальным противником вакцинации здоровых детей.
К.ПОХМЕЛОВ: То есть вообще вакцинации.
М.ХАЗИН: Да, она своему сыну, моему двоюродному брату, запретила делать какие бы то ни было прививки. Вообще. Потому что она говорила, что вероятность побочных эффектов очень велика. Сегодня в нашей стране очень активно говорят о том, что будут делать универсальную живую вакцину. Живая вакцина, в которой реальные, живые вирусы гриппа. Вообще говоря, Всемирная Организация Здравоохранения очень боится живых вакцин. В Европе они по данному случаю запрещены, а может, и вообще запрещены, я просто про другие болезни не знаю. Они есть только у нас и в США из крупных стран. Но в США, еще раз повторяю, это более сильно отлаженная процедура, а у нас это чисто формальный механизм и очень сильно испорченный. Во-вторых, в СССР эти живы вакцины были для взрослых и для детей. В США, кстати, тоже есть очень жесткие ограничения – до какого-то возраста нельзя и после какого-то возраста нельзя. У них есть масса противопоказаний. Потому что при заготовке используются куриные эмбрионы, и есть разные куриные белки, на которые может быть аллергия. У нас, конечно же, никто не будет ничего проверять.
К.ПОХМЕЛОВ: Мало того – у нас никто и не знает, какие у него есть противопоказания.
М.ХАЗИН: Совершенно верно. Я про то и говорю. А как будут? всем строем пошли – всем, соответственно, эти спреи в нос. В результате могут быть очень тяжелые последствия. Кстати, этим реально можно эпидемию и вызвать. Меня это очень волнует как человека, как отца, у которого ребенок в школе учится. И потом – я очень хорошо знаю, что это вещь серьезная. Я верю своей тете, которая в этом деле большой специалист. Она говорит, особенно опасно это сейчас, потому что подавляющее большинство наших детей, по оценкам даже 80-х годов, были бы больными, у них очень сильно понижен иммунитет. Очень сильно. И в этом смысле это очень опасно. Но дальше начинается, во-первых, кампанейщина, во-вторых, уже бюджет выделен, а если он выделен, его нужно пилить. Дальше уже начинаются всякие спекуляции по поводу того, что эту вакцину делает ФГУП «Микроген», который близок к известным персонажам, которые занимают министерские посты и т.д. и т.п. Не буду пока это комментировать, потому что не знаю. Но меня – еще раз говорю – это очень волнует. Потому что я совершенно четко понимаю, что сегодня, может быть, эпидемии и нету такой сильной, серьезной, может быть, этот свиной грипп – обычный грипп. Ну, в нашей стране эпидемия гриппа бывает практически каждый год.
К.ПОХМЕЛОВ: Каждую зиму.
М.ХАЗИН: Да. И все знают, что надо лечь, три дня лежать, когда температура, пить горячий чай и не прыгать. Вот в Европе и США, может быть, этого не знают, поэтому там высокая смертность. Вообще говоря, при гриппе бегать нельзя, потому что могут быть осложнения. Но в нашей стране это нормально. Я, правда, гриппом никогда не болел, бог миловал, но я себе представляю примерно, как это все устроено. И, в общем, ситуация эта, конечно, неприятная. И я ее очень и очень опасаюсь. Потому что американцы играют свои политические игры. Ну, на Украине они играют в свои игры. Ну, кстати, тоже могут быть из-за этого неприятности, потому что они вполне могут начать использовать чужие вакцины. Скандалы, когда на Украине на детях испытывали иностранные вакцины, я о них уже в интернете читал. А поскольку украинские дети ничуть не более чужие, чем российские, то по этой причине мне это все тоже сильно не нравится. Ну и в России тоже. В России, еще раз говорю, скорее не политика. В России скорее кампанейщина и распил бюджета. Но я за это очень волнуюсь. Уж во всяком случае, я точно совершенно понимаю, что сегодня ни в коем случае нельзя использовать живые вакцины. Это уже просто диверсия. Особенно с учетом того, что они не адаптированы к детям. Вот на этом я заканчиваю свою предварительную часть, которая затянулась, правда.
К.ПОХМЕЛОВ: Да нет, ну это жизненно важно, куда уж тут деваться. Даже я слыхал о том, что вот эти вакцины практически не апробированы на маленьких детях и на людях уже пожилого возраста.
М.ХАЗИН: Я-то этим занимался. Когда учился в школе, я хотел стать биологом. Тетя мне много рассказывала. То есть я представляю себе, какие могут быть последствия. Еще раз говорю – меня это очень волнует.
К.ПОХМЕЛОВ: Хорошо. Осталось немного времени. Давайте перейдем к вашим вопросам. Аня удивляется: «Так что же это, 11 сентября – это был отвлекающий акт?» Возвращаясь к тому, о чем мы сейчас говорили.
М.ХАЗИН: Я думаю, что да.

- К.ПОХМЕЛОВ: Системный администратор из Пензы: «Грозят ли в ближайшем будущем российским банкам трудности по выплатам процентов по вкладам населению? Если да, то чем предположительно в макроэкономическом плане они могут обернуться?»
М.ХАЗИН: Ну, вы знаете, когда я вижу, что банк обещает населению 16-18% годовых, то я могу предположить, что либо он точно знает, что будет девальвация рубля, либо его руководителя с этими деньгами намереваются сбежать. Никаких других вариантов быть не может. Девальвация теоретически быть может. Может быть, у владельцев и более сложная стратегия – то есть если будет девальвация, продолжаем работать, не будет девальвации, бежим с деньгами. Но в общем и целом, конечно, нужно сказать прямо, что при тех условиях, на которых сейчас берут деньги многие российские банки, я не очень себе представляю, как они будут выживать в среднесрочной перспективе. Другое дело – что это все формально застраховано. Но нужно понимать, что корпорация по страхованию депозитов существует не так давно. На все банки и на все депозиты она еще денег не накопила, и в этом смысле она будет получить деньги из бюджета для компенсации. То есть там тоже будут проблемы. Но тут я бы не стал ситуацию драматизировать. Я все-таки считаю, что те, у кого депозиты до 700 тысяч, их обратно получит даже в случае банкротства.

"Особое мнение" Михаила Веллера от 16.10.09
- С.БУНТМАН: Миш, здесь очень много задают вопросов, потому что знают, что ты много-много лет провел в городе Ленинграде, в оном. Как ты относишься к сооружению газпромовской башни?
М.ВЕЛЛЕР: Я не знаю, как бороться с этим несчастьем. Я это рассматриваю как надгробный памятник вертикали власти. Я это рассматриваю как иллюстрацию уничтожения страны, вот, просто на уровне наглядного пособия. И разговоры этих мелких наймитов власти и капитала типа полуглавных архитекторов, посмотрите, как строят в Париже и в Лондоне. Если бы кто-нибудь в Венеции или во Флоренции подумал бы построить что-нибудь подобное, его повесили бы вверх ногами без всякого Дуче. То есть, в принципе, это категорически недопустимо, и самое главное, именно сейчас, когда в стране кризис, необходимо построить вот эту вот фиговину. Я понимаю, что с этого массу денег можно будет отрулить в свои карманы. Ребята, возьмите деньги так, украдите все, только не стройте эту штуковину. Постройте этот центр на Ржевке, постройте его в Шувалово – нет, хочется здесь, и, конечно, имеется в виду, что кабинеты на верхних этажах с видом на Неву будут стоить безумных денег.
Я категорически против экстремизма, но если бы какой-то сумасшедший экстремист начал сбор взрывчатки на взрыв стройки этого охтоцентра, то, ну, я не знаю.
С.БУНТМАН: Значит, ты резко против?
М.ВЕЛЛЕР: Я считаю, что это взывает к черным чувствам в народе. Я считаю, что это просто провоцирует позывы к экстремизму. Я считаю, что в гражданах возникают мысли заправить баки лайнера керосином полностью и воткнуть в эту штуковину. А, может быть, прямо в башню Газпрома в Москве, и тогда не придется ставить эту башню в Ленинграде. Это находится в одном ряду с чудесной попойкой на крейсере «Аврора», с биржей на Васильевском острове, с фонтаном, который заслоняет лучший большой речной ансамбль в мире городской. Нужно было воткнуть этот фонтан – сколько украдено денег под водой, неизвестно, зато теперь он брызжет.
И если окажется... Слушай, ну кто такие мы и кто такой Газпром? Всем совершенно понятно, ну, комар и слон, нельзя взять с собой бутербродик. И если это проходит, то люди по праву называют эту страну не «моя страна», а «эта страна». Страна, в которой против желания нормальных людей строят эту штуковину, значит, она не моя. Значит, она «эта». И что глубоко горестно, когда вроде хорошие ребята типа Боярского вдруг ставят свои подписи под то, что «пусть строят, пусть строят». Ну, от этого делается очень горестно, понимаете, и за расстрел Бухарина, и за исключение Пастернака – за все это голосовали и за поворот рек, ничего нового. Но на самом деле, вот этот огурец заточенный – это камень преткновения. Вот если он будет, все, нет никаких надежд, страна будет продана и слита в унитаз, деньги будут выгнаны за бугор, Сибирь будет сдана в аренду китайцам, а мы будем делать то, что нам говорят.
Если уже пробивают законопроект, разрешение, чтобы нанимать иностранных пилотов на российские самолеты, увольняя своих, потому что это дешевле, чем своих переучивать на Боинги. То есть, ребят, те, которые богатые, готовят остальным трем четвертям участь каких-то Кули, которые у китайцев через 50 лет будут в услужении, вот только и всего.
С.БУНТМАН: Ну вот скажи мне, давай просто здесь подведем, потому что я все время в таких... Да, конечно, Петербург гораздо ближе к таким вот ансамблям раз и навсегда, хотя и строившимся достаточно долго. Ведь, Петербург строился, так, центральный Петербург – ну, мы можем ограничить началом XX века.
М.ВЕЛЛЕР: В сущности до 1912-го года. Потому что ряд исторических зданий и доходных, и банковых – 1912-й год.
С.БУНТМАН: Да. И зафиксируйте. В общем-то, не такая плохая идея была зафиксировать его в этом виде. Есть Лондоны, Парижи и Москвы – они развиваются по-другому совершенно. А, вот, Венеции и Флоренции, как ты сказал, и Петербурги – это особая статья. Знаешь, с одной стороны, мне хочется много чего нового и чтобы он развивался, и чтобы была какая-то жизнь. Но мне кажется, и при этом история Венеции – она не такая веселая, и современная история Венеции, как она видится.
М.ВЕЛЛЕР: Да уж, да уж, конечно.
С.БУНТМАН: Я, конечно, не как некоторые московские руководители, которые говорят «Вот, сейчас бы привести там все в порядок». Но это, вот, здесь раз и навсегда решите о характере города.
М.ВЕЛЛЕР: Есть очень важная вещь. Панельные Черемушки не могут быть родиной. Родина – это то, что экземпляром одна штука. То, чего больше нигде нет. То, чем ты можешь гордиться и перед собой, и перед другими. То, что будет сниться тебе, потому что оно прекрасно и единственно. В этом отношении Ленинград-Петербург – это родина. А вот эта башня уникальная – это загаживание родины ради своего кармана и своей прихоти. Дело не в том, чтобы принять решение – это решение приняли бы давным-давно. Дело в том, что поскольку капитализация каждого рубля, вложенного в стройку в центре, дает максимальную отдачу, то работает кошелек.
Причем, что интересно? Все эти ребята считают себя патриотами, они все любят Россию. Но эту любовь они рассматривают только в том секторе, где лежат их интересы. А там, где их интересов нет, там нет для них ни любви к России, ни ее развития, ничего на свете. Тогда и возникает мысль нехитрая, что, на самом деле, революция и эволюция не противопоставлены друг другу, а революция – это узелок на нити эволюции, это то изменение качественное скачком, которое диалектически всегда и происходит, и упаси нас Бог от этой крови, но не нужно доводить людей до ненависти.

"Особое мнение" Алексея Венедиктова от 16.10.09
- Мне нравится башня — мне не нравится, где она стоит. Грубо говоря, если ей найти другое место, сам проект, я его смотрел подробно, без привязки, — я понимаю, что это не профессионально так говорить, с точки зрения жителей, — но вот сама башня... Я вообще люблю новую архитектуру. Мне кажется, что это очень вкусно сделанный проект. Это первое. Второе. Мне абсолютно не нравится, где она стоит — ни с точки зрения исторической местности, ни с точки зрения панорамы Санкт–Петербурга. Это второе. Третье. Это дело петербуржцев. Потому что именно они будут смотреть на нее каждый день, а не я отсюда. И мне кажется, что руководство Санкт–Петербурга должно идти на референдум.