"Особое мнение" Михаила Барщевского от 27.10.09 - М. БАРЩЕВСКИЙ - Вы сейчас сказали очень правильную штуку. В каждом ведомстве есть телефон доверия. Есть служба собственной безопасности. У меня оснований не верить тем, с кем я общался, в рамках своей журналистской ипостаси. Они говорят о том, что каждый звонок проверяется, каждый. И никакой там защиты чести мундира путем отмазок нет. Наоборот. И что сотрудники что таможни, что федеральной миграционной службы, что МВД, что прокуратуры, что налоговые службы дико боятся, чтобы на них поступило заявление…
И. ВОРОБЬЕВА – В Управление собственной безопасности.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Дико боятся. Но очень мало обращений. Причем речь идет о том, что мало, нет сумасшедших, которые просто огульно, это понятно, у нас на сайте «Эхо Москвы» достаточно.
И. ВОРОБЬЕВА – Это везде достаточно.
М. БАРЩЕВСКИЙ - А вот конкретные факты чтобы были изложены. Пример один. Недавно мне пришлось участвовать в одной записи телевизионной передачи, где рассматривался конкретный случай. Московский двор. Один придурок из своего окна палил по собакам, по птицам из духового ружья. Палил, палил, соседи возмущались, ничего никто не делал. Участковому как-то сказали. Тот сказал: ну ладно, вроде пока ничего не делает. Пока он ни ранил мальчика двумя выстрелами. Причем сильно ранил. Тогда возбудили уголовное дело, дело закрутилось. И вот когда мы эту тему обсуждали, я задал вопрос: а вы по 02 не звонили? Говорят: а зачем? По 02 все звонки записываются. Они пишутся.
И. ВОРОБЬЕВА – То есть в любом случае он не может пропасть.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Это как все равно придти в милицию и написать официальное заявление и получить отрывной талон. Не может пропасть. Не бойтесь их дрючить. Заставьте их работать. Для того чтобы заставить их работать, нужно писать, звонить по телефону доверия, по 02, уже фиксирующиеся звонки. Писать в прокуратуру. Вот я несколько лет твержу как пономарь поминание: научитесь защищать свои права. Хватит требовать от государства, чтобы оно вас защитило, если вы сами ни хрена не делаете. Как в том анекдоте: ты хоть лотерейный билет купи. Ну ей-богу. Вот когда вы написали заявление и ничего не происходит, а вы потом пожалуетесь в прокуратуру, и ничего не происходит, вот тогда можно уже катить бочку на всю систему. И надо катить. И есть основания катить бочку на систему. Но система чтобы изменилась, ее надо записать, что называется.
- И. ВОРОБЬЕВА – Еще у меня такой к вам вопрос. Сегодня Верховный суд рекомендовал судам рассматривать протекционизм чиновников как уголовное преступление. Здесь довольно запутано, но судам разъяснили применение статьи о злоупотреблении должностными полномочиями и превышение должностных полномочий. Там говорится о том, что под протекционизмом чиновников понимается незаконное оказание содействия в трудоустройстве, продвижение по службе. Список довольно серьезный.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Вы сейчас сказали радиослушателям, что я сидел, что-то умное читал. Я читал сообщение об этом с информационных лент. Я его не видел. Поэтому говорю что называется с листа и причем со слов журналистов. Здесь опасность в чем. В принципе это в рамках антикоррупционной борьбы, которую начал Медведев и это в принципе правильно. И когда речь идет о протекционизме из корыстной заинтересованности, то есть ты кого-то рекомендуешь на должность за деньги, это правильно. Но когда говорится о личной заинтересованности, то тут надо читать постановление пленума, что пленум Верховного суда сказал под личной заинтересованностью. Подразумел. Конкретная ситуация. Работала у меня секретарша. Защитила кандидатскую диссертацию, оставалась секретарем. В рамках того департамента, в котором я работаю, в котором она числится, но я не в департаменте, у нее перспективы роста нет. Она защищала диссертацию по направлению другого департамента. Я пошел к директору другого департамента и говорю ему: Вася, обрати внимание, вот у меня секретарем сидит девочка, защитила кандидатскую, тема - абсолютно по направлению твоего департамента. Посмотри, может быть, у тебя есть вакантное место. Ну что девчонка кандидат наук секретарем сидит. Он посмотрел, через несколько месяцев ее взял. Я взял другого секретаря.
- М. БАРЩЕВСКИЙ - Хорошо, не буду, я не историк, не буду вторгаться в научные споры. Для меня действительно коммунизм и фашизм вещи разные. А вот Гитлер и Сталин очень похожи. И тот и другой строили лагеря внутри страны для подавления собственного народа вначале, и тот и другой уничтожали политических оппонентов, тот и другой вели агрессивную политику внешнюю политику, тот и другой заставляли свой народ вкалывать ради…, тот и другой были… и так далее. Почему я так долго об этом говорю. Представьте себе сегодня в Берлине на станции метро памятник Гитлеру. И реакцию немецкого общества. Там не будет голосования 52:42.
И. ВОРОБЬЕВА – Согласитесь, что немецкое общество вообще по-другому относится…
М. БАРЩЕВСКИЙ - Потому что Нюрнбергский процесс был чрезвычайно полезен не с точки зрения наказания конкретных фашистских преступников. Их можно было так к стенке спокойно поставить. Или дать им застрелиться, чего каждый из них…
И. ВОРОБЬЕВА – А именно для общества.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Для выздоровления от нацизма. Это был процесс не над конкретными людьми, а над нацизмом, как ветвью развития человеческой идеологии, политики. Человечество поставило на этом крест. Человечество это осудило раз и навсегда. А сталинизм как разновидность коммунизма не был осужден. Потому что сейчас можно дискутировать, это было хорошо или плохо. Мне как юристу тем более нельзя говорить, что Сталин преступник, поскольку нет приговора суда. Формально. Мне кажется, что Россия начнет выздоравливать по-настоящему, идеологически выздоравливать, нравственно – когда мы честно скажем, что сталинизм это преступный режим. Мне больше всего нравится, Проханов, он поддерживал Сталина. Проханов человек верующий, православный, для которого православная идея это светоч в окошке, движущая, я не могу так красиво как он говорить. Движущее что-то нашей цивилизации. Особый путь России. И вот православный человек, забывая о том, как Сталин расстреливал священников, сносил церкви, устраивал в них скотные дворы, склады это уже было при Хрущеве. А Сталин любил театральные эффекты. Какие-то гениальные типа парада в 1941 году и прогона немецких пленных через Москву – гениальные театральные постановки. А какие-то омерзительные. Потому что скотские дворы, коровники, свинарники в церквях.
И. ВОРОБЬЕВА – Я думаю, что Александр Андреевич вам ответит в среду обязательно.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Я не осуждаю, Александр Андреевич может верить в то, что он хочет, как он мне разрешает верить в то, что я хочу, но я не понимаю, как люди, особенно православные могут защищать Сталина. Большего врага у православия не было никогда. Никакой басурманин, никакие шведские рыцари…
И. ВОРОБЬЕВА – Но вы же сами сказали, что это вера. Вот вера в это и это. Как-то они в одной голове уживаются.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Нельзя, не сочетается.
И. ВОРОБЬЕВА – У кого-то сочетается.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Почему я и выбрал посланника сатаны. Потому что если вера есть в добро, то должна быть вера в зло. Тогда давайте говорить, что Сталин посланник сатаны, а вот Проханов наоборот, с другой стороны. Я правда не понимаю. Я сейчас не беру даже личные мотивы, сколько у меня родственников погибло, у меня нет ни одной знакомой семьи, по кому бы сталинский режим ни проехался. Даже не личные мотивы. Вот возьмите такую вещь. Медведев сейчас говорит: инновации, инновации. Ребята, ау, а кто у нас генетику, кибернетику обвинил как лженауку. Кто Вавилова, Флоренского расстрелял. Это у кого Королев в шарашке сидел.
И. ВОРОБЬЕВА – То есть мы не можем переходить к инновационным технологиям, пока мы какую-то часть прошлого оставляем в таком состоянии.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Немножко иначе. Мы потому-то и нуждаемся в переходе в инновационные технологии, потому что 50 лет назад, когда все человечество в этом направлении развивалось, на этом всем был поставлен крест. Жирный политический крест. Поэтому у нас сегодня продуктивность сельского хозяйства вот такая, а не вот такая, как в Голландии. Потому что у нас был Лысенко. Сталинский любимец. Я уже не беру литературу, культуру, музыку. Как почему-то большинство наших великих, вернее западных великих, многие западные великие художники, деятели культуры почему-то наши. Уехавшие от нас. Вынуждены уехать. Как из Германии бежали, так и из России бежали. Те, кто успел сбежать. А кто не успел, догнивали в лагерях.
- М. БАРЩЕВСКИЙ - У меня была потрясающая история. Есть постановление правительства Москвы, запрещающее проведение дорожно-ремонтных работ не в ночное время. По-моему, с 11 до 6 утра должны ремонтироваться все дороги.
И. ВОРОБЬЕВА – В другое время нельзя.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Да, ямочный ремонт еще можно, но по-моему тоже нельзя. Но уже переукладка асфальта. В воскресенье еду в Москву по Волгоградскому проспекту. Обращаю внимание, еду в Москву. То есть направление, по которому едут все, кто выезжал на субботу с воскресеньем за город.
И. ВОРОБЬЕВА – Но сейчас уже менее актуально.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Но все равно, пробки не на сто километров, а всего на 20. И это время полседьмого. Люди еще едут кто в театр, кто в гости. Перекрыты две полосы Волгоградки, меня больше всего поразила одна вещь, задела. Девять «скорых помощей» с сиренами стоят в этой пробке, и деваться некуда. И никто не может, реально физически не могут пропустить. А неторопливые дорожники в мокрую воду в лужи кладут свежий асфальт. Очень мило. Понедельник. Я еду из Москвы вечером. На какой стороне улицы вы думаете они кладут асфальт.
И. ВОРОБЬЕВА – Видимо, на другой.
М. БАРЩЕВСКИЙ - Из Москвы. И вот зло берет. Мы можем обсуждать, хороший Лужков, плохой, хорошие у нас префекты, плохие. Вот за одно это префекта надо снимать с работы. А у дорожников отбирать подряд. За одно это. Это полное неуважение к населению Москвы со стороны московской власти. Я не беру конкретно Юрий Михайлович, Ресин, кто там отвечает за дороги, вот факт тот, что все видят, все молчат, к этому привыкли. Это нормально.
И. ВОРОБЬЕВА – Так вот вы увидели, вы считаете, что надо снимать префекта. Что вы сделали для того, чтобы префекту попало по шапке?
М. БАРЩЕВСКИЙ - Сейчас я сказал об этом на «Эхо Москвы», я сегодня позвонил одному должностному лицу московскому, рассказал про эту историю, а в воскресенье я перепутал, я думал, что это Восточный административный округ, я позвонил префекту Восточного административного округа. Он мне говорит: Михаил Юрьевич, слава богу, не мое. Это Юго-восток. А префект Юго-Восточного округа в отпуске находится. Вот «Эхо Москвы». Я думаю, что кто-то в мэрии это слышит. Я прошу до Юрия Михайловича это довести. И я бы очень хотел, чтобы на «Эхо Москвы» в новостях было озвучено, как наказан конкретный человек за нарушение постановления правительства Москвы и наплевательское отношение к москвичам.